Крымский импрессионизм… Звучит романтично, правда? Артём — ярчайший его представитель, причём свои работы он чаще всего делает в походах в горы. Мы поговорили с ним о том, как он пишет свои работы в походах, и об опасных приключениях.

Анастасия: Вы выучились на графического дизайнера — это был единственный выход получения художественного образования на тот момент или наоборот самый адекватный вариант?

Артём: До этого закончил художественную школу, и как-то за 4 года она мне так надоела, я не видел себя дальше художником. Хотел поступать на программиста, тогда компьютеры только появлялись — было модно. А тут появился факультет дизайна. Подумал: вроде и творческое, но и с компьютерами связано. Поступил на самый первый набор, закончил. Опять же это всё равно художественное образование: мы изучали рисунок и живопись.

Уже к четвёртому курсу я ушёл работать в фирму дизайнером, создавать графику для программ и компьютерных игр заказчикам из Америки. Проработал год. Появился фриланс, попробовал и перешёл на эту форму работы. До сих пор занимаюсь дизайном на фрилансе — это один из основных источников дохода.

Анастасия: Как же вы вернулись к живописи?

Артём: Где-то три года назад. Я разводился с женой, стали разбирать вещи. Нашёл коробочку красок с институтских времён, дочка спросила что там, попросила порисовать. Я согласился. С института остался один холст, весь в пыли. Протёр его. Сделал первый мазок мастихином и понял — это то, чего мне долго не хватало. В дизайне в последнее время творческая составляющая отсутствует, от этого не кайфанёшь. Закупился красками, холстами, и пошёл процесс.

Анастасия: Откуда взялась идея писать картины в «походах», а не в комфортной студии или даже дома?

Артём: У меня хобби много: походы, путешествия, рыбалка… Времени немного, поэтому я стараюсь совмещать их. Ездили на рыбалку в Карелию, на Кольский полуостров, в Астрахань. Когда пришла тяга к искусству, начал совмещать по-другому: поход и краски. Мне нравится прийти куда-то, заночевать там, встретить закат и рассвет. Своего рода медитация, побег из городской жизни.

Анастасия: За эти три года, наверное, уже нашлась компания для арт-походов?

Артём: Обычно в одиночестве. Поездки складываются спонтанно: ещё в пятницу могу думать, что не пойду никуда, а в субботу утром всё решится в обратную сторону.

Анастасия: Как я понимаю, отсюда и идея организации пленэров с Ириной Пивкиной, основателем LukasGallery и арт-дилером из Москвы Марией Богатырёвой?

Артём: Да. В Крыму самая большая концентрация красивых мест в шаговой доступности. Любой, даже самый неподготовленный человек может подняться на какую-то вершину, пусть и не высокую.

Когда я выкладываю в соцсетях посты про свои картины с фотографиями реальных мест, многие пишут: «Я бы тоже так хотел/а». Но они не понимают, что скрывается за этим. Я обычно хожу с ночёвкой, то есть беру с собой спальник, лёгкий тент на случай дождя, еду, много воды, холсты и краски. И не каждый человек может лечь и спать под открытым небом.

Артём: На предыдущем пленэре мы ездили на лавандовое поле — никуда даже ходить и подниматься не надо. Вечером я решил вывести нашу команду в Алимову балку, близ Качи-Кальона, где по легенде прятался местный Робин Гуд — Алим. Люди жаловались, зачем попёрлись куда-то. Да, тяжеловато, но не смертельно. А они ещё не понимали, что увидят. И вот они поднимались, поднимались… Огромная скала, посреди неё расщелина. В эту расщелину можно попасть только через маленькую пещерку. Попадая в эту расщелину, ты оказываешься словно в «Затерянном мире» — такое ощущение, что там динозавры обитали. Участники пленэра обомлели, когда увидели эту красоту. Оттуда мы поднялись на самый верх, откуда вид гораздо красивее, чем с самого Качи-Кальона.

Анастасия: Тяжеловато, но не смертельно… Бывали и такие случаи?

Артём: Да, я тогда спускался с Ай-Петри. Основная пешеходная тропа интересная, проходит над скалами, которые выглядят как слоёный пирог из известняка. Я выбрал другую тропу — с неё ракурс открывается интересней — пошёл по ней, порисовал. По времени смотрю, возвращаться пора — надо успеть на автобус. А тропа идёт вниз как раз, ну, и пошёл по ней. Тропа вывела меня к пересохшим водопадам, иду радостный  по старому руслу — вид красивый такой. Передо мной появляется небольшой отвес, я спрыгиваю и иду спокойно дальше. Затем — водопад около трёх метров высотой. И я задумался: возвращение в гору займёт около четырёх часов, будет уже поздно. Спрыгнул как-то, вышел на дорогу. Если бы на моём пути возник водопад с большей высотой, спас бы меня только вертолёт.

Был и другой интересный случай, но уже на Демерджи. Устроил себе привал к ночи в лесной ложбине, вокруг скалистые склоны. Небо чистое, солнце светит. Неожиданно опустились облака и туман, пошёл дождь — вытянутой руки не видно. Я понимаю, что кругом склон и в единственном ровном месте, где можно переночевать, образовалась лужа. Пришлось ждать, пока впитается вода, а оставшуюся грязь вымостил травой и хвойными ветками, создал возвышение, на котором спал. Брал тогда с собой два холста: в первый день ничего не сделал — сидел под дождём, зато ночью под фонариком рисовал, впервые в жизни. На второй день поднялся на южную вершину Демерджи. Жара колоссальная, небо голубое, солнце палит. Смотрю, издалека опять грозовые облака наваливают, и, вроде, стороной-стороной, а раз! И на Демерджи нашли. Дождь в районе часа был. А я же разложился, пишу красками на вершине. Тент натянуть негде: накрыл холст мусорным пакетом, а сам уже стоял под дождём.

Кстати, Демерджи также называют Долиной Привидений. По первой версии, когда опускается туман маленькие горы, столбиками такие, выглядят как привидения. По другой версии, на восходе и на закате эти горы отбрасывают тени, которых и называют привидениями. А я стал свидетелем ещё одной интерпретации: жара нагрела скалы и лес, после дождя пошло испарение маленькими пушистенькими облачками, метра два каждое. Пролетают возле меня. Горячие, как из бани! Поскольку они из леса поднимаются вверх, то несут с собой хвойный аромат. Невероятное ощущение — надежды увидеть такое ещё раз уже нет.

Анастасия: Какие безумно прекрасные и страшные истории! За границей, надеюсь, экстремальных ситуаций возникает меньше.

Артём: В Турции лайтово, всё включено. (смеётся)

Анастасия: Что насчёт Индии?

Артём: Ездили большой компанией друзей, давно хотел. Девушка брата тащится от Индии, давно занимается индийскими танцами и считает, что эта страна вызывает сразу либо любовь, либо отвращение. После поездки я думаю, что Индия — первая страна, куда должен поехать художник. Приключений хватало, но это большая история для отдельного интервью. (смеётся)

Анастасия: Сейчас я буду предлагать две альтернативы, а вам нужно быстро выбрать только один вариант. Начнём? Запад или Восток?

Артём: Восток.

Анастасия: Пейзаж или натюрморт?

Артём: Пейзаж.

Анастасия: Элитарность или массовость?

Артём: Элитарность.

Анастасия: Искусство ради искусства или искусство ради пиара/денег?

Артём: Ради искусства.

Анастасия: Вдохновение или упорный труд?

Артём: Я стараюсь писать просто в хорошем настроении. Я верю в то, что работа несёт энергетику. Поэтому мой вариант — настроение.