Работа Хайке-Карин Фёлль перестраивает художественную практику живописи, рисования и письма, а её выставка «Покраснение» находит этот акт восстановления равновесия в самом нашем настоящем: в 2020 году, когда цифровые технологии всё сильнее ощущаются в нашем жизненном мире, и пандемия меняет нашу реальность. Подумайте об этой художественной перекалибровке деятельности сквозь призму названия выставки как о реакции, изменении оттенка, возрастании его насыщенности в определённых местах за счёт других частей. Последовательность и применение вечного макияжа, la peinture (как для Моризо, Мане и Бодлера), должны измениться.

Один из центральных вопросов выставки: что в современных условиях может стать небольшим форматом на стене? Есть план в изображениях и написании для выставки, форма, напоминающая раскадровку в кино, которые представлены в библиотеке галереи. Эти работы на бумаге также перекликаются с экспериментальной перестановкой букв и картинок на страницах исторических авангардных журналов. А ещё есть инсталляция «Мой мозг», в которой стандартизированная бумага формата А4 составляет основу художественных операций рисования, нанесения цвета, ксерокопирования, печати, набросков и заметок. Эти отдельные страницы располагаются на стене, где они вызывают и то, и другое: носитель, на котором художник думает, практикует и заставляет себя работать (лист), и в то же время впечатление набора цифровых папок, расположенных на рабочем столе компьютера. Они соединились, образуя образ художественного произведения в нашем настоящем — производство на бумаге и на экране.

Критики и историки искусства, литературы и средств массовой информации отмечали, что малые формы особенно хорошо выдерживают растущее давление: во времена кризисов и потрясений малые формы – рассказ, клип, рисунок или анекдот – предлагают компактность и экономию средств, что позволяет беспрепятственно передавать, цитировать, делиться и т.д. Когда пандемия охватила наш мир, некоторые вспомнили об одной из главных сцен культурного производства на Западе: история гласит, что новелла была придумана группой друзей, удалившихся в уединённое поместье, чтобы спастись от чумы во Флоренции. Там они по вечерам рассказывали друг другу короткие истории. Так родилась новелла: небольшой формат, достаточно прочный, чтобы существовать и процветать в пандемические времена.

В рамках этой выставки Фёлль в качестве материала также использует картон и холст. Сохраняя небольшие размеры, они приобрели новую прочность: будучи толще бумаги, при размещении на стенах они могут выглядеть как плитки: элементы квазиархитектурной облицовки; но также и те «плитки», которые мы привыкли видеть на наших экранах, проводя встречи, семинары и всевозможные цифровые собрания с помощью того же Zoom. Медиа-историческая траектория — переосмысленная с позиции более оцифрованного жизненного мира и когда-то правдоподобно предложенная искусствоведом Анной Фридберг «окно: от Альберти до Microsoft» — кажется, одновременно разрушилась и затвердела. Вместо «окна» — экран, представляющий собой рабочий стол из папок, мозаику из плиток. Мы достигли другого момента, когда поверхность картины перестаёт восприниматься как прозрачная зона, открывающая вид в воображаемое «запредельное». Скорее он представляет собой бетонную, теперь гиперплоскую арену, на которой складываются папки, появляются изображения, хранятся данные. Новое обращение к этому моменту в истории живописи, когда-то описанному Лео Штейнбергом по поводу американской живописи середины 20-го века, в которой то, что казалось прозрачным, стало «плоскостной картинной плоскостью»: теперь информационный рабочий стол.

Выставка также включает в себя ряд картин большого формата. Множество движений кисти, пересекающих и акцентирующих эти холсты, напоминают наши движения на дисплее смартфона. На фоне компактности и лаконичности малого формата большие полотна художницы теперь ещё более чётко выражают менее доминирующий, даже лёгкий, свободный и порой хрупкий способ организации. Цвета пудровые: оттенки и формы, возможно, когда-то были богатыми, но теперь они бледны. Крупномасштабность больше не является автоматически равным авторитетом и нуждается в переосмыслении.

Источник: Campoli Presti Gallery