Синий цвет в истории европейского искусства

Винсент Ван Гог. Звёздная ночь. 1889 г.

Синий — чрезвычайно мягкий и охлаждающий контраст всему беспокоящему, яркому, давящему, утомляющему; это картина мирной нежности и услаждающей свежести; это сама хрупкость по сравнению со всей материальной громоздкостью и тяжестью.

Карл Рейнгольд Кёстлин. Эстетика

Сегодня синий цвет не удивляет нас, а о его наличии в цветовой палитре мы даже не сомневаемся. Однако так было далеко не всегда, поскольку представления о цвете — прежде всего факты общественной жизни; именно общество «производит» цвет, даёт ему определение и наделяет смыслом, вырабатывает для него коды и ценности, регламентирует его применение и его задачи.

В русском языке слово «синий» по одной из гипотез происходит от древне-индийского cyamas — «чёрный», «тёмный», а в Древней Руси это слово имело отношение только к природным явлениям и, главным образом, к воде. Для обозначения цвета минералов и глаз использовали «зекрый», а для оперения птиц — «сизый». Изначально взамен «голубого» употреблялось слово «лазурный», или «лазоревый»; само же слово «голубой» приходит в русский словарь в XV-XVII вв., а его этимология до сих пор не ясна.

Как говорил Гёте, этот цвет пленяет своей беззаботностью, лёгкостью, уводя в неземную даль, мир грёз и фантазий. Он успокаивает нервную систему, снижает кровяное давление, включает в работу самозащитные механизмы организма. Однако избыток этого цвета может вызвать чувство одиночества, страха, холодной пустоты, угнетения и даже привести к апатии и депрессии. На вкус же синий — не самый аппетитный цвет, однако связывается с прохладой и свежестью.

Витраж в Шартрском соборе, Франция, XII в.
Stained glass in Chartres Cathedral, France. XII century.

Синий до XII в.

Человечество знает все оттенки красного, чёрного, коричневого и охрового с незапамятных времён, а вот синий — нет. Тогда он производился из вайды, индиго, лазурита или азурита, привозившихся в Европу из Азии или Африки, что делало его очень дорогостоящим.

Античные греки и римляне вообще ассоциировали этот цвет со смертью и загробным миром — по одной теории [1], а по другой — он симвозилировал верность, преданность и невинность, имел отношение к Зевсу (Юпитеру) и Гере (Юноне) [2].

С появлением Христианства цвет получает другое значение — теперь он не приравнивается к какому-то божеству, а является видимым проявлением Бога в земном мире. Цвет считается производным от света — одной из его ипостасей. Тем не менее в представлениях раннего западноевропейского Средневековья синий остаётся столь же малозначимым и малопрестижным цветом. Отношение к цветам, их наличие или отсутствие в церкви зависело исключительно от мнения прелата или богослова.

Чаще всего синий использовался в книжной миниатюре, а также мозаике, в сочетании с зелёным, жёлтым и белым. В витражах он был одним из главных цветов и воплощал проникновение трансцендентного мира в храм, в сердца верующих, делая их причастными к Истине, открывая в них духовное начало. Его задача — передать величие, вечную благодать Неба, нисходящего на простых смертных в своём сиянии, мудрости и прощении.

В течение всей своей истории искусство не произвело ничего, что могло бы выдержать, в отношении декоративной эффектности, сравнение с этими рядами расписных стёкол.

— писал Карл Вёрман в «Истории искусств всех времён и народов» о витражах в Шартрском соборе, Франция.

 

 

 

В византийском искусстве, подарившем миру «каноны» христианской иконописи, синий олицетворял небо, был своеобразной метафорой и служил идее созерцательности, наполнял эмоциональностью застывшие образы. Он помогал раскрыть и понять сущность повествования, в котором главным было не «реалистичное» изображение сюжета, а чувственное его наполнение.

Так, в «Троице» Андрея Рублёва голубой в сочетании с золотым является организующим цветом, передающим ощущение светлой грусти. Можно сказать, что и колорит иконы наполнен чистым небесным цветом, перенесённым на одежду ангелов.

Дуэт голубого и золотого обладает чем-то исконно русским, природным, даже языческим (золото созревших злаков под высоким чистым небом) и вместе с тем очень христианским.

 

 


Синий в период XII-XV вв.

В этот период за несколько десятилетий отношение к цвету меняется на абсолютно противоположное: он становится модным, аристократичным. Об этом свидетельствует одеяние Пресвятой Девы: по его изменениям легко проследить особенности и предпосылки этого удивительного феномена.

Дева Мария не всегда изображалась в голубых одеждах: именно с XII столетия этот цвет стал одним из её неотъемлемых атрибутов. До этого она изображалась в одеждах тёмных цветов, поскольку носила траур по сыну. Новый образ получается менее тусклым и угрюмым, взамен — более ясным и жизнерадостным. Распространение культа Пресвятой Девы приводит к тому, что новый оттенок синего занимает всё большее место в художественном творчестве. Этот цвет всё чаще появляется в витражах, одежде, литературе и даже гербах — первым из европейских государей, использовавших этот цвет на своём гербе, был французский король Людовик VI.

К концу Средневековья этот цвет становится для некоторых самым прекрасным и благородным из цветов. В своём новом качестве он постепенно вытесняет красный, прежде игравший ту же роль. Особое значение играет сочетание этих цветов: красный обзаводится антагонистом, образуя третью цветовую пару: белое-чёрное, белое-красное, красное-синее.

С середины XIV в. синий начинает соперничать и с чёрным цветом, что лишь приносит ему пользу — наряду с ним синий становится цветом высокой морали. Более того, в XV столетии цвета получают новую дискриминационную функцию, то есть в зависимости от положения общества было дозволено и/или запрещено носить одежду определённых цветов — знание этого факта важно при рассмотрении портретов данной эпохи. В отличие от других цветов, синий сохранил свой нейтралитет.

Интересную теорию, воспринятую многими художниками эпохи Ренессанса (в среднем по Европе это XIV-XVI вв.), выдвинул итальянский философ и астролог Марсилио Фичино; по ней все цвета (а автор выделял 12-частный цветовой круг) соответствовали определённой энергии, стихии. Так, белый — дух, божественный свет, чёрный — материя, а синий — воздух.

Альбрехт Дюрер. Крыло сизоворонки. 1512
Albrecht Dürer. Wing of a European Roller. 1512

Синий в период XVI-XVIII вв.

Бóльший промежуток этого периода попадает на эпоху Реформации, объявившей войну изображению и цвету. В зависимости от направления в Христианстве (иезуитство, янсенизм, кальвинизм, лютеранство) меняется и отношение к цвету — подробно на этом мы останавливаться не будем. Говоря в самых общих чертах, Реформация привела в середине XVII столетия к хромофобии, боязни цвета. У противников цвета имеется множество доводов. По их мнению, рисунок гораздо выше и благороднее цвета, потому что он — создание духа, а цвет — лишь материальная субстанция, продукт красящих веществ; более того, они считают, что цвет утомляет глаза и не даёт чётко различить контуры предметов и определить их форму, тем самым отвращая людей от истины и добра.

В начале XVIII в. большинство художников присоединяются к мнению учёных — цвет побеждает над рисунком. Это то время, когда Исаак Ньютон уже закончил проводить оптические опыты, в результате которых он открыл цветовой спектр, и представление о порядке расположения цветов стало меняться: постепенно до конца XVIII в. обозначается разделение цветов на важнейшие и второстепенные, тёплые и холодные — так, как понимаем мы их сегодня.

Синий занял главное место — отныне он считается цветом прогресса, просвещения, заветных чаяний и желанных свобод человечества. В этой метаморфозе синего решающую роль сыграли литература романтизма, а также французская и американская революции. Изобретение искусственной прусской сини, или берлинской лазури, в 1709 г. позволило добиться новых оттенков синего и зелёного; позднее импрессионисты и приверженцы пленэра возвели культ вокруг неё.

Синий С XIX в.

Поль Сезанн. Большие купальщицы. 1898-1905
Paul Cézanne. The Bathers. 1898-1905

В живописи долгое время художники пользовались контрастом светлый-тёмный цвет. Импрессионизм совершил своё открытие: тёплые оттенки — солнечный свет, а холодные — тень. Импрессионисты также заново открыли, что синий цвет отдаляет близко расположенные объекты; их жанровые картины, будучи непосредственным отражением действительности, являются и своего рода «средой обитания» синего цвета, они погружены в него, представая явью и сном одновременно. Мимолетное мгновение жизни синей дымкой ускользает в бесконечность времени и пространства.

Картина «Большие купальщицы», законченная Полем Сезанном за год до смерти, — это своего рода попытка найти компромисс, сгладить противоречие между реальным и воображаемым хотя бы в масштабах  живописного полотна, микрокосма, созданного художником. Это изображение некоего желанного места, которое существует разве что в утопии, то есть не существует нигде. По сути, картина и есть утопия потерянного рая, счастливой и безмятежной жизни на лоне природы мужчин и женщин, внешне почти не отличимых друг от друга, погружения в пронизанную солнцем воздушную лазурь, в синюю стихию воды.Синий цвет и андрогинные фигуры «Больших купальщиц» связаны с восточными мифологическими образами, ведут к греческим мифам об андрогинах, двуполых существах, соединявших в себе женское и мужское начала.

Синий — небесный цвет и, погружаясь в чёрное, он приобретает призвук нечеловеческой печали. Чем синий светлее, тем он более беззвучен, пока не перейдёт в состояние безмолвного покоя и не станет белым. Синий цвет, представленный музыкально, похож на виолончель, делаясь темнее, он напоминает звуки контрабаса, а в самой глубокой и торжественной форме — низкие звуки органа.

Василий Кандинский. Избранные труды по теории искусства (2001)

Изобразительное искусство, литература, музыка всегда были взаимосвязаны. В творениях живописцев, поэтов, композиторов образы природы и созданные ими художественные образы сливались воедино. И в этом смысле ничего не изменилось в искусстве рубежа XIX-XX веков, которое продолжило традицию голубого цветка, понимая его как поэзию одиночества. Символизм привнес в искусство ощущение жизни как «синего часа» (heure bleue). «Синий час» отражал внутреннее состояние человека на грани дня и ночи, когда наступающая темнота изменяет предметы, лишая их материальности, и уносит душу в воображаемый мир чувств и представлений, овеянных печалью.

Сегодня синий цвет также связывают с созерцанием, сосредоточенностью, погружением в себя; он всегда таит многозначность, даже будучи изъятым из повседневности, что позволяет проецировать его на сакральную и мирскую жизнь, на события, предметы и абстракцию.

Николай Рерих. Книга мудрости. 1924
Nicholas Roerich. Book of Wisdom. 1924

Рене Магритт. Медитация. 1937
René Magritte. Meditation. 1937


источники на русском языке:
  1. Мишель Пастуро «Синий. История цвета», 2017. — 144 с.
  2. «Синий» (Все краски мира), 2009. — 216 с.
  3. Ян Балека «Синий — цвет жизни и смерти. Метафизика цвета», 2008 — 408 с.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: