Полина Аскери известна как экс-модель, журналист и пиар-директор. С 2015 года Полина вошла в сферу искусства как основательница одной из первых онлайн-галерей в России — ArtOnline24, ещё через год появилась ASKERI GALLERY на Поварской улице в Москве. Сегодня ASKERI GALLERY — одна из самых активных российских галерей на международной арене.

29 мая мы созвонились с Полиной по видеосвязи и поговорили о стереотипах про моделей, начало и развитие её арт-карьеры, а также влиянии пандемии коронавируса на две её галереи.


Анастасия: Сфера моды очень тесно связана с искусством, порой их сложно отделить друг от друга. Повлияла ли ваша модельная карьера на основание ASKERI GALLERY? Продолжает ли бэкграунд успешной карьеры в мире моды влиять на вашу работу сегодня?

Полина: Я верю, что всё, чем мы занимаемся в этой жизни, вытекает одно из другого. Невозможно воспринимать человека на протяжении всей его жизни отрывками. Любое сегодняшнее состояние исходит от действий вчерашних. Моё появление и работа в арт-мире нашей страны — результат моей работы и как журналиста, и как пиарщика, и как модели. Шли годы, я очень много впитывала в себя.

Даже во время жизни в Париже я жила рядом с музеем Родена. Когда выпадало свободное время, я читала книги в его саду, и это было эстетически важно для меня: не сидеть дома, а дышать свежим воздухом и наслаждаться окружением потрясающих скульптур. Всё соединялось в одно прекрасное чувство. Такие моменты в жизни для меня ценны, потому что именно в эти мгновения ты понимаешь, чем хочешь себя окружать. Именно искусство и работа в этой сфере позволили мне окружить себя красотой и чем-то прекрасным – так, как раньше это было невозможно.

Вернувшись в Россию, я проработала ещё несколько лет главным редактором на одном известном сайте, директором по спецпроектам в большом издательском доме. Я поняла, что мне нужно сделать какой-то шаг дальше.

Я благодарна своей сестре Ангелине, талантливой, красивой и мудрой девушке. Она одна из лучших дизайнеров интерьеров в России. Однажды она делала большой объект — дом в 2000 м2.  Ей нужно было наполнить его искусством, гармонично сочетавшимся с дизайном, который она создала. Я дружила с художниками, посещала галереи и выставки в свободное от работы время; искусство меня интересовало, поэтому Ангелина попросила меня помочь ей. Так моя работа перетекла из журналистики в арт — появился проект ArtOnline24, который собирает большое количество разных российских художников, чтобы дизайнеры и их клиенты могли в любое время суток зайти на сайт и найти подходящее им произведение искусства.

Анастасия: В прошлом году я брала интервью у норвежского режиссёра Али Парандьяна. Он родился в Иране, но уже долгое время живёт в Норвегии. Так получилось, что сегодня он не принадлежит ни к родной персидской культуре, ни к норвежской. Он поделился со мной неприятным стереотипно-расистским случаем. Его номинировали на престижную национальную премию «Аманда». До церемонии он пришёл на площадку задать какой-то вопрос, а его приняли за уборщика и отправили восвояси. Сталкивались ли вы с предубеждениями и стереотипами в арт-мире о недостаточном уме моделей и другими? Бывали ли у вас подобные неприятные ситуации?

Полина: Стереотипы существуют для того, чтобы их нарушать. И мне всегда это нравилось. Есть стереотип, что все модели — красивые, но абсолютно пустые. Многие девочки начинают работать в 14-15 лет, не закончив школу. Им нечего дать этому миру, кроме своей внешности и идеального тела. Это не мой случай: моделью я начала работать достаточно поздно — мне было 19 лет.

К тому моменту я уже много лет работала в пиаре и рекламе, была пиар-директором крупной кинокомпании, под моим руководством выходили фильмы с участием лучших российских и мировых звёзд — у нас даже снимался Майкл Мэдсен. В начале своей модельной карьеры я была уже состоявшейся личностью, к моему мнению прислушивались. Например, когда я работала в кинокомпании «РОСПОФИЛЬМ», господин Михалков обратил на меня внимание и пытался переманить к себе в «Студию ТриТэ».

Такого не бывает: стала моделью, и всё разом забылось. Если ты наполнен определёнными знаниями и опытом, ты не можешь их расплескать за один день, подписав контракт с модельным агентством. Таким образом я разбила один стереотип. Работая моделью, я продолжала писать статьи и брать интервью для разных изданий. И снова я не пошла по шаблону моделей, которым важны только их внешность и тусовки. Я, наоборот, не ходила на вечеринки и мероприятия. Я достаточно закрытый человек, и в тот момент не понимала смысла этих тусовок. Видимо, вот так и сложилась моя жизнь — через отрицание принятого обществом.

Анастасия: Сложно преодолевать стереотипы и доказывать окружающим обратное — это требует внутренних мощных стержня и силы.

Полина: Я никогда не делала этого специально — это обусловлено внутренним стремлением делать то, что я делаю хорошо, и разбираться в каждой теме, в которую я ныряю. Чтобы понимать какое-то явление, говорить о нём, нужно предварительно изучить его. У меня не было даже мысли пойти доказывать всем вокруг, что не все модели бывают глупыми, а себя я до сих пор не считаю супер-умной женщиной — я знаю гораздо более интересных.

Может быть, только в самом начале своего пути мне было необходимо доказать что-то. Когда я писала свою первую статью, мне было 13 лет. Чтобы меня принимали серьёзно, мне пришлось скрыть возраст, о котором обычно узнавали только по моему приходу в бухгалтерию за гонораром. Но уже в то время я понимала, что надо брать своим подходом, профессионализмом, отношением — тогда у людей не будет шансов сказать мне «нет». Так я и пошла по жизни.

Анастасия: Помните, о чём была ваша первая статья?

Полина: Да, причём очень хорошо. Я безумно благодарна человеку, согласившемуся дать мини-интервью, которое потом опубликовали как статью. Данко был самым популярным певцом на тот момент. Свежее имя, его песня «Московская ночь» крутилась по всем радиостанциям. Данко сразу же спросил, для какого издания я беру интервью. Я ответила: «Вы знаете, я нигде не работаю, но поверьте, интервью будет отличным». Я его не обманула — он мне дал интервью, в течение нескольких дней я его расшифровала и отправила в журнал «Башня». Тогда была ещё одноимённая программа на «РТР», которую вёл Борис Корчевников. Именно он мне и посоветовал писать для журнала «Башня». Позже мои статьи публиковались в таких журналах, как «Неон», «Молоток», «Огонек», и я даже писала для «Коммерсанта».

Стенд ASKERI GALLERY на ярмарке современного искусства ART 021 SHANGHAI, 2019 г.

Анастасия: Вы говорите, что ваша карьера строилась по логической линии, одно цеплялось за другое. Ваша фамилия — персидская, а по линии отца есть родственники в Иране. Появлялись ли у вас мысли о работе с восточным искусством? Ведь это тоже может быть вполне понятной закономерностью.

Полина: В прошлом году мы участвовали в ярмарке современного искусства ART 021 SHANGHAI в Шанхае. Каждый год она собирает лучшие мировые галереи. Мы были первыми из России. Там я познакомилась с владельцем ведущей иранской галереи. Он подошел на стенд ASKERI GALLERY и уточнил, как так получилось, что у русской галереи иранское название. Я рассказала ему, что мой дедушка — перс. А ещё мы с ним почти сверстники, поэтому сразу же подружились. Сейчас мы как раз обсуждаем привоз одного иранского художника. К сожалению, пандемия немного поменяла планы.

Я не хочу заниматься только русским или европейским искусством. Мне импонирует объединение. В ASKERI GALLERY представлены художники из множества стран: России, США, Южной Кореи, Франции, Испании, Италии и Доминиканской Республики. Мне очень интересно показать знаковые работы со всего мира, вдохновлённые культурой каждой из стран. Одна из моих задач – показать российское искусство за рубежом, а зарубежное — в России.

Анастасия: И опять же в этом есть логика: вы очень активно ведёте международную политику галереи, участвуете в разных ярмарках и биеннале по всему миру. В прямом эфире Юры Омельченко где-то в начале апреля он спрашивал вас о судьбе участия галереи в международных проектах и зарубежных событиях. Как ситуация обстоит сегодня? Поменялось ли что-то?

Полина: Сложно об этом говорить. Мы подписались на участие в нескольких международных ярмарках в этом году, но пока непонятно, будут ли они вообще. На данный момент Cosmoscow подтверждает, что в сентябре всё состоится. До неё мы должны были участвовать в Антикварном салоне, который перенесли на конец ноября. После Cosmoscow планировалось повторное участие на ART021 SHANGHAI, а уже в декабре — SCOPE Miami Beach в рамках Art Basel в Майами. Шанхай, вроде, подтверждает свою работу, но границы закрыты. Я поспрашивала своих знакомых, у которых есть возможность предугадать развитие событий, и у них нет ответа — все прогнозируют вторую волну вируса осенью. Я не хотела бы подвергать себя, своих близких и команду ASKERI GALLERY опасности. Поэтому, возможно, участвовать в Шанхае не будем. Безусловно, в ярмарках следующего года мы будем участвовать, когда всё это сойдёт на нет.

Стенд ASKERI GALLERY на ярмарке SCOPE в Нью-Йорке, 2020 г.

Анастасия: Рижская биеннале, Арт Базель в Гонконге в этом году сменили формат с оффлайн на онлайн. Как вы относитесь к переносу событий арт-мира в интернет пространство?

Полина: Мир идёт к тому, чтобы вся жизнь переходила в онлайн. Новое поколение не представляет свою жизнь без телефона, а когда я была маленькой, в лучшем случае у нас был пейджер. Я до сих пор пишу все свои статьи от руки в тетради, а потом уже печатаю. Я очень люблю читать книги: шелест страниц, запах – это всё невозможно прочувствовать, читая книгу в цифровом формате. Но мы все движемся в сторону ещё большего развития цифрового мира и перехода в онлайн режим. Все сидят дома, даже мы с вами общаемся через видео-звонок без возможности сидеть друг напротив друга. Это важно, и это наша новая реальность.

Я рада, что многие музеи поддержали эту инициативу, стали оцифровывать свои коллекции, проводить онлайн экскурсии. Арт Базель в Гонконге был первым, кто сделал ярмарку онлайн. Галереи имели своё онлайн пространство. Все эти действия дают нам возможность прикоснуться к прекрасному. Я отношусь к тем людям, которым важно пощупать своими руками, глазами увидеть качество мазка — зачастую онлайн это трудно сделать.

На прошлой неделе мы запустили проект с одной российской художницей — маску в Инстаграм. Теперь можно разместить статую у себя дома, на улице — где угодно.

Анастасия: Вы говорите, что пишите тексты вначале от руки, предпочитаете смотреть искусство воочию, но при этом парадокс — свою карьеру в искусстве вы начинаете с онлайн-галереи ArtOnline24.

Полина: Мне хотелось объединить множество разных художников в одном пространстве. Тогда почти не было онлайн-галерей, где можно было бы найти хорошее искусство. В подобных проектах преобладало искусство уровня Старого Арбата. Мне же хотелось добавить к этому модное искусство для нового поколения. Я попыталась объединить некоторое число галерей и художников. Уже сделав этот проект, я поняла, что мне неинтересно работать только онлайн — мне хотелось живого пространства и выставок. Тогда я запустила ASKERI GALLERY.

Анастасия: Вы до сих пор занимаетесь развитием онлайн-галереи или передали её управление другому человеку?

Полина: Занимаюсь. Это платформа, которая работает значительно активнее в условиях пандемии, чем ASKERI GALLERY. Мы не можем принимать гостей в галерее, но при этом совершенно спокойно продаём искусство онлайн. Кстати, за последние годы ещё не было такого большого внимания к покупке искусства. Люди, оказавшись взаперти дома, обнаружили, что у них пустые и удручающие стены. Раньше у них не было времени находиться дома и замечать это. Благодаря пандемии люди задумались о том, где они живут. Платформа ArtOnline24 помогла очень многим найти то искусство, которое наполнит дом позитивной энергией и будет хорошо взаимодействовать с пространством.

Анастасия: У обеих площадок, онлайн и оффлайн, есть свои достоинства и недостатки. Если возможно сравнить, какую галерею вам сейчас проще вести в условиях пандемии: ArtOnline24 или ASKERI GALLERY?

Полина: Мы равноценно работаем над двумя направлениями, готовимся к участию в ярмарках. Вроде как свет в конце туннеля виден. Мы передвинули некоторым художникам выставки, которые планировались в марте-июне, поэтому нужно будет навёрстывать эту историю в том числе. Скорее всего, мы не будем звать такого большого количества гостей на дни открытия, как делаем обычно. Я провожу ZOOM-конференции, прямые эфиры, и люди говорят, что им не хватает живого общения и видеть искусство вживую. Здорово, что есть ArtOnline24, где можно посидеть и поискать для себя что-то интересное, но при этом есть необходимость своими глазами посмотреть на работы, пообщаться с куратором или художником.

Я расскажу вам об одном из наших проектов, который может стать одним из первых после карантина. Даша Котлярова и Паша Полянский будут участвовать в совместной выставке «Подводный мир» в ASKERI GALLERY. Беспрецедентный для них обоих проект. В своё время мне не давала покоя суперпопулярная коллаборация Александра Виноградова и Владимира Дубосарского. Жаль, что они распались — они были особенно активны и интересны в период творческого объединения. Я подумала объединить двух разных по манерам и художественному миру художников, чтобы смешать их знания и дать нечто новое творчеству каждого из них. Насколько я вижу по результатам, у меня это получилось. Даша и Паша довольны, хотя вначале отпирались как могли, боялись и переживали.

Анастасия: Идея проекта появилась до или во время карантина?

Полина: Работать над идеей начали ещё до карантина, но во время него концепция немножко менялась в плане главенствующих и второстепенных картин.

Анастасия: В мае во всех СМИ арт-мира и не только его пишут, что пандемия изменила мир, он не будет прежним. Кто-то вспоминает эпидемию испанки и говорит, что она-то оказалась глубоко забытой, и пандемию коронавируса ожидает аналогичная судьба. Третьи видят в пандемии лишь последующий экономический кризис. Какими видите последствия пандемии вы? Возможно, не в общих чертах, а конкретно для ASKERI GALLERY.  

Полина: Мир не будет прежним. Мы изменились во время пандемии: у нас была возможность замедлить темп жизни и посмотреть внутрь себя, найти качества, на которые раньше мы не обращали внимания, и проработать их. Когда я разговариваю со своими друзьями, они говорят, что открыли в себе много нового — это удивительно! Так же со всем миром, который с подобным не сталкивался последние лет сто. Вы правы насчет испанки: можно найти всего пару-тройку картин, посвящённых гриппу, в музеях мира. Я думаю, что работ, посвящённых нынешней ситуации, будет значительно больше.

В ASKERI GALLERY мы запускали челлендж Art Isolation: более 500 художников поделились в социальных сетях своими работами по этому хештегу. Есть яркие, интересные работы, созданные во время пандемии. У меня была мысль сделать выставку, посвящённую им, но позже я поняла, что людям после длительной изоляции не захочется видеть какие-либо упоминания об этом вирусе. Возможно, мы сделаем эту выставку через какое-то время, когда страсти немного утихнут. Я надеюсь, что музеи соберут работы художников, созданные во время изоляции. Их много, но они не говорят напрямую о ней и вирусе.

Анастасия: Планируете ли вы продолжать такую же активную деятельность в социальных сетях после снятия карантина?

Полина: Я бы хотела чаще выходить в эфир, но поскольку сейчас мы работаем удалённо, общения в интернете стало много — от него устаёшь. Мне не хватает живого общения с друзьями, коллегами, клиентами. Однако я понимаю, что накопленные знания нужно передавать дальше — я верю в синергию людей. Поэтому с удовольствием принимаю приглашения на прямые включения и делюсь информацией.

Думаю, что после окончания карантина мы продолжим развивать ArtOnline24. Возможно, не в таком объёме, как в эти два месяца, но проект должен существовать. У нас появились иностранные клиенты, выбирающие работы на этой платформе. Для них это очень интересно.

Анастасия: Говоря о прямых эфирах. Сегодня [29 мая] вы рассказывали полезную информацию для молодых художников для проекта «Готов помочь». Вы упомянули, что в вашей галерее не будет концептуального искусства. Это из-за неприязни к нему?

Полина: Тут другая история. Я считаю, что концептуальное искусство важно и нужно. Оно говорит о современных проблемах на таком языке, который способен уязвить, который обращает на себя внимание. Концептуалистское произведение выделяется и нередко вызывает негативную реакцию из-за сложной и непривычной формы. Человек же обсуждает его негативные стороны и приносит эти отрицательные эмоции в свою жизнь. Это точное и особенное искусство, зачастую не имеющее конкретного предмета, говорящее на намеренно усложнённом языке и потому близкое далеко не каждому.

Я не говорю, что отказываюсь от концептуального искусства на будущее. Просто на данный момент оно не близко мне. В нашей жизни, полной негативных ситуаций и проблем, я выступаю за другое искусство – такое, которое способно принести в нашу жизнь что-то доброе и насыщенное позитивными вибрациями. К сожалению, это далеко не всегда касается концептуального искусства.

Многие пытаются меня подловить, говоря, что у меня очень коммерческая галерея. На мой взгляд, это хорошо: работы понятны и близки многим. Они буквально помогают людям. Мне часто звонят клиенты со словами благодарности: первое, что они видят, просыпаясь, —картину, а под ней скульптуры, и внутри от этого у них появляется улыбка. Эти эмоции, позитивный фидбэк – самое важное для меня в работе галериста.  

Анастасия: В следующем году ASKERI GALLERY исполнится пять лет. Планируете ли вы какое-то масштабное празднество, юбилейную выставку? Может быть, из-за пандемии ваши планы претерпели изменения?

Полина: На следующий год все наши планы пока в норме. К пятилетию галереи мы планируем сделать персональную выставку всемирно известного корейского художника Кван Йонг Чана в ММОМА. Это будет большой беспрецедентный проект, потому что у этого художника ещё не было ни одной персональной выставки в российских музеях. Между тем, это художник очень высокого уровня – его работы находятся в коллекциях лучших мировых музеев: от Музея современного искусства в Сеуле до Бруклинского музея в Нью-Йорке и Музея Виктории и Альберта в Лондоне.

Более того, я давно хотела сделать каталог художников галереи, но всё руки не доходили. В работе над ним постоянно возникают запинки. Всякий раз, вроде бы, всё закончено, но появляется или новый художник, или новые работы и выставки, и всё приходится редактировать снова и снова. Прошло уже полтора года, как я хочу сделать каталог в качестве настольной книги. Думаю, что мы наконец-то выпустим его к нашему пятилетию. И, конечно, мы рады будем видеть всех в ASKERI GALLERY, с удовольствием познакомим с работами наших художников и угостим вкусным чаем.