Владислав Подопригора

Влада называют «современным Айвазовским», а в свои почти 24 года он — основатель художественной студии «Dislav» и имеет возможность выбирать проекты, с какими он сам хочет работать. Мы с ним встретились и поговорили про Ялту, арт-сообщество Крыма и его собственное творчество.

Проект «Гагарин и Толстой», Источник фото: *Примечания

Анастасия: Как я понимаю, твоя карьера началась с благотворительных проектов. Какой был первый?

Влад: “Гагарин и Толстой” в подземном переходе. Я взял где-то дюжину художников на помощь, каждому определил свой участок и подключил желающих волонтеров. У художников было своё ТЗ под эскизы в определённой цветовой гамме. Стилистика чуть разнится, но общность картинки есть. Дети тоже принимали участие — замешал для них цвет, дал кисть и показал, где раскрашивать. Этим всем нужно было управлять, ещё и самому рисовать — я работал над самими портретами Гагарина и Толстого.

Анастасия: Сейчас ты больше работаешь как художник или куратор проектов?

Влад: Рисую либо бесплатно для души, либо очень дорогое и крутое. В основном курирую.

Анастасия: В Санкт-Петербурге есть куратор и продюсер Альбина Мотор, одна из основательниц института исследования стрит-арта. Мы с ней обсуждали разницу между стрит- и паблик-артом. У вас проект выходит в полноценный паблик-арт. У нас в городе [Архангельске], к сожалению, то, что претендует на звание паблик-арта, зачастую сводится к стрит-арту. Вы выдерживаете требования к паблик-арту до сих пор, это круто.

Влад: Я не претендую на звание паблик-арта или стрит-арта — термин «монументальная живопись» мне ближе. Если мы нарисуем того же самого Кандинского или Малевича, это будет чуждо среднестатистическому крымчанину. Мне, как первопроходцу этой темы в Крыму, хотелось сделать что-то понятное, чтобы людям нравилось, чтобы это развивало движение.

Анастасия: Раз затронули проекты Альбины Мотор, задам один вопрос. Она курирует много проектов, связанных с росписью фасадов новостроек под Санкт-Петербургом. А студия “Dislav” уже выполняла подобное в Крыму?

Влад: Это планы на ближайший год. С нашей стороны проявляется инициатива, развитие проекта зависит не только от нас: ведутся переговоры с застройщиками, администрацией города. Но даже пять лет назад, когда мы только начинали, крымчане не знали даже слова «стрит-арт», а граффити воспринималось вандализмом. Для сравнения, в Москве проходящие мимо люди говорят: “Смотри, рисовать что-то начинают. Будет красиво!”. В Крыму даже сейчас люди воспринимают нас как маляров и предлагают покрасить им гараж.

Анастасия: Как ты собрал вокруг себя целую студию художников?

Влад: Когда мы ещё делали благотворительные проекты, я выступил инициатором и собрал своих друзей вместе. Потом всё постепенно начало превращаться в коммерцию, где есть зона ответственности, разделение труда, какая-то иерархия, что не совсем устраивало многих ребят. Сейчас у меня совершенно другой состав в команде. Есть как художники, так и менеджеры, не-творческие люди.

Анастасия: Каким образом ты выискиваешь молодых крымских художников в свою команду?

Влад: Я реально выкапываю их, как трюфель из-под земли. Они есть! Нужно просто их заинтересовать. Есть люди-продукты. а есть люди-продажи, которых видно везде и издалека. Людям-продуктам некогда заниматься самоанализом, самопозиционированием и самопродажей, они всегда в лаборатории. Европейско-американская система выстроила следующий порядок: если ты художник, тебе не нужно заниматься продажей — там галерей и агентов больше, чем самих художников. Понимаешь, да? А я в Крыму не знаю ни одного хорошего агента. Ни одного, кто продаёт хорошо живопись. Знаю галеристов, но не могу сказать, что они хорошо работают. Поэтому человека-продукта не видно и не слышно.

Художественная роспись на стене, копия марины Айвазовского Девятый вал, г. Ялта, Крым

Анастасия: Какое образование ты получил?

Влад: Графический дизайн в КФУ. То есть художественное образование есть, но я не художник по образованию. И слава богу!

Анастасия: Думаешь, тебя забили бы стереотипами классики?

Влад: Я думал, что научусь диджитал моментам (Корал, Фотошоп и т.д.), лишним не будет. Те же художественные дисциплины на графическом дизайне преподают, но не наседают с ними. Золотая середина. В Питер поступает много сильных ребят. Они заканчивают универ, женятся, заводят детей. Их прокачали, надули слишком сильно, а дальше они не двигаются. Я считаю, куда важнее навык самостоятельного обдумывания, синтезации в своей голове. Этот навык важнее на самом деле, чем сильная рука и талант. Поэтому, может быть я чувствую себя где-то недоучкой с этими мощными ребятами, но зато я свободнее.

Анастасия: Как ты организовал первую работу по Айвазовскому?

Влад: Тогда мне было интересно делать копии картин. Я нигде не видел, чтобы кто-то осуществлял такие проекты — делали копии европейских картин по типу Джоконды. Приехал на фестиваль Таврида, где подал на грант и занял первое место. Получил 300 000 рублей на реализацию проекта. Деньги шли полгода, по срокам всё сбилось, потом непогода, и вот проект-таки закончили года два назад.

Анастасия: Помимо гранта Тавриды ты подавал на какие-нибудь ещё гранты?

Влад: А зачем мне это? Гораздо проще работать со своим бизнесом, нести ответственность только перед собой.

Анастасия: А на резиденции ездил?

Влад: Нет, я даже не знаю что это.

Граффити на самолете АН-26

Анастасия: С присоединением Крыма к России поменялась ли атмосфера местного арт-сообщества?

Влад: Старшие не помогают младшим, галереи не объединяются. Не думаю, что переход может на это влиять. А вот Таврида… Это лучшее, что со мной случалось.

Анастасия: А есть какие-то ещё мероприятия, арт-форумы, например?

Влад: Только федеральный фестиваль «Таврида». Местные пытались что-то организовать, но я не могу сказать, что это хорошо.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: