Гамлет

В Архангельском театре драмы в прошедшие выходные прошла премьера нового спектакля Андрея Тимошенко — «Гамлета» — открывшего 87-й театральный сезон. На пресс-конференции по случаю открытия сезона главный режиссёр театра отметил, что «любая постановка «Гамлета» в любом городе, в любой стране влечёт за собой череду скандалов, восхищений, неприятия, споров — и это нормально, мы к этому готовы». Разбираемся, почему же режиссёр оказался прав про неприятие и споры конкретно этой постановки.

Уже долгое время театр транслировал через всевозможные СМИ две вещи: настоящие бои на шпагах и огромный бассейн на сцене, который при протечке может погубить всё дорогостоящее оборудование под сценой. Создавалось ощущение, что герои спектакля только и будут, что драться на шпагах и плавать в бассейне. Оказалось не совсем так.

Когда ты заходишь в зал, в первую очередь обращаешь внимание на декорации — хочется увидеть нашумевший бассейн! По итогу он сливается с чернотой сцены, отчего теряет свою грандиозность и не сразу заметен. В окружении него — по меньшей мере трёхметровой высоты деревянный «забор». За ним — металлические трёхуровневые леса, на которых громоздятся вооружённые позолоченные солдаты. Подходя к своему месту на втором ряду, я почувствовала две вещи: как от бассейна веет прохладой (как выяснилось позднее, воду не нагревают, она ледяная) и как декорации буквально давят с высоты на зрителя. Если бы не солдаты на лесах, я бы посчитала, что «Гамлет» перебрался в постапокалиптическое время.

Размышления о постапокалипсисе продолжил и костюм самого Гамлета: рваная футболка и около-готическая кофта, зауженные книзу штаны и высокие ботфорты на военный стиль — всё чёрного цвета. Увидев одежды других персонажей, я вспомнила тёмные серии последнего сезона «Игры престолов», в которых не было надежды и даже лучика света. Сильно выбиваются из этих ассоциативных рядов костюмы Горацио и Полония, наиболее похожие на стандарты средневековой моды, и Офелии, выглядящей немного нелепо и пошловато в чёрно-изумрудном ультра-коротком платье.

«Большие мысли сомнения» появляются, когда в начале спектакля герои фехтуют на протяжении минут десяти: казалось, их так долго и упорно тренировали к этому действу, но на деле процесс не завлекает молниеностностью и обилием движений, интересных выпадов, а наоборот — становится скучно от медленности и расслабленности битвы. Ситуация повторяется в конце спектакля при схватке Гамлета с Лаэртом. Скучно становится не только от этих двух битв, но и игры актёров вообще.

Эмоционально весь спектакль вытягивает Иван Братушев (Гамлет) — он один среди многочисленных задействованных в спектакле актёров действительно старается прочувствовать сложную натуру своего персонажа. Михаил Кузьмин (Горацио) неожиданно удивил нейтральностью и откровенным безразличием к своей роли. Персонаж Натальи Латухиной (Гертруда) подозрительно долго и не эффектно умирает от отравления вином в конце спектакля. Страдания Татьяны Сердотецкой (Офелия) ничем не отличаются от её страданий в «Трёх сёстрах», премьере театра прошлого сезона; ей хотелось бы посочувствовать в этой постановке, но не сочувствуется. Не сочувствуется даже в тот момент, когда, по решению режиссёра, перед её утоплением группа солдат насилует девушку — скорее появляется отвращение и ужас от увиденной сцены, а также непонимание: зачем режиссёр, использовавший до этого в этом же спектакле фигуративные методы обозначения сексуальных связей персонажей, в конце настолько реалистично и утрированно вставляет эпизод изнасилования? Почему у спектакля в таком случае ограничение 16+?

Говоря о реалистичности, сразу же вспоминаются неловкие и не к месту фрагменты спектакля, когда персонажи пытаются коммуницировать со зрителем, обращать на него внимание. Это настолько редкие эпизоды среди «игры между собой, актёрами», что их осовремененные шутки на базе шекспировской пьесы выглядят курьёзно.

Расставленные акценты Тимошенко, на мой взгляд, выводят эту постановку из многообразия поднятых тем Уильямом Шекспиром в одну проблему — семейный кризис или семейные взаимоотношения. В этой версии «Гамлета» все несчастья случаются лишь из-за того, что Гертруда выходит замуж за Клавдия, которого Гамлет не переносит на дух, как это часто бывает в настоящей жизни между подростками сыновьями и их отчимами. Но ведь у Шекспира, даже если отходить от классического его толкования, в каждого персонажа пьесы заложено столько характера, силы и значения, что многоуровневая проблематика истории, появляющаяся сама по себе, не терпит уменьшения или вообще — исчезновения из нашего внимания.

Фотограф: Екатерина Чащина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: